ПРОМФРОНТ
КАК ПРОВЕСТИ СТРОИТЕЛЬНЫЕ РЕФОРМЫ И ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ
ОЛЕГ БАРКОВ
Олег Барков
Девелопер, Санкт-Петербург
«Дуб — дерево. Роза — цветок. Олень — животное. Воробей — птица. Россия — наше отечество. Смерть неизбежна». Владимир Набоков. Эпиграф к роману «Дар».

Реформы неизбежны, как и смерть. Но очень важно, чтобы их результаты были прямо противоположны.
Новый, старый взгляд на реформы
Реформы неизбежны, как и смерть. Но очень важно, чтобы их результаты были прямо противоположны.
Как житель и активный гражданин города-колыбели трех революций я всегда стараюсь придерживаться той точки зрения, что динамичная, хорошо продуманная и поступательная эволюция дает гораздо более устойчивый и качественный результат, чем любые спонтанные, революционные реформы по типу «ломаем об колено». Как правило, попытки всё быстро и кардинально поменять вызываются желанием одним махом решить все накопившиеся проблемы и одни прыжком «попасть из царства необходимости в царство свободы». Особенно с учетом того, что, как правило, из века в век подобные реформы часто проводятся путём непродуманного, механичного копирования зарубежного опыта.

Логика принятия решения каждый раз кажется простой и безотказной, как автомат Калашникова: копируем процедуры, стандарты или даже де-факто тексты законов, которые хорошо и эффективно работают в тех странах, которые являются для нас модельными, и со святой простотой ждём, что аналогичные модели быстро и так же хорошо начнут работать в нашей стране.

Я считаю, что нашей индустрии очень повезло, что попытки кардинального реформирования в ней начались лишь в конце нулевых и начале десятых. Все очень сложное и противоречивое время зарождения и бурного становления современного строительного и девелоперского бизнеса мы работали в рамках методологии проектирования, системы СНиПов, института государственной экспертизы и процедур согласований, которые практически без изменений и изъятий действовали со времен Советского Союза.

Можно долго и справедливо критиковать эту систему, которая сложилась в иную историческую эпоху и в рамках принципиально другой социально-экономической формации.

Все это так. Но эта система успешно достигала в течение многих советских десятилетий основных целей, под которые она была заточена — создание единой системы управления и контроля процессом проектирования и строительства в рамках гигантской страны и экономики, в условиях очень разных географических и климатических зон, различных национальных культур строительства и обычаев делового оборота. Эта система должна была также обеспечивать качественной проектно-сметной документацией те огромные объёмы жилищного, общественного, промышленного и военного строительства, которые были характерны для послевоенного периода развития СССР вплоть до буквально последнего дня его существования.

И ко всем проектным решениям предъявлялось типичное для тех лет требование — гарантированная надежность, часто с двойным-тройным расчётным коэффициентом. Россия вошла в 21век с этой системой без каких-либо серьёзных изменений. Система продолжала работать, она была укомплектована квалифицированными кадрами, которые соответствовали ее требованиям и обладали большим опытом работы.

Контролирующие органы, и разрешительная система в Санкт-Петербурге (КГА, Экспертиза, Строительный надзор, СЭС), и те конкретные люди, которые их возглавляли или работали в них, остудили в те годы многие горячие головы и сдержали бурный натиск в рамках закона и технологических норм и требований. При всех издержках того периода, которые теперь очевидны, и Санкт-Петербург, и страна в целом избежала главного — у нас практически не было катастроф, связанных с низким качеством или грубым нарушением норм проектирования и строительства. А ведь через это проходили многие страны, переживавшие строительный бум.
У нас практически не было катастроф, связанных с низким качеством или грубым нарушением норм проектирования и строительства.
Многоэтажные торговые центры, которые складывались вместе с покупателями, многоквартирные дома, уходившие под землю, мосты, обрушающиеся вместе с машинами — подобных сюжетов было много в 80-е и 90-е годы из стран Юго-Восточной Азии, Южной Кореи, Турции.

Все вышесказанное полностью касается и градостроительных вопросов. При всех издержках практики уплотнительной застройки, принимаемые решения по согласованию новых проектов удержались тогда в неких более или мене разумных рамках.

Реформа всей системы разработки и согласования градостроительной и проектно-сметной документации, равно как и системы лицензирования, была неизбежна. Невозможно в одной эпохе бесконечно долго жить по правилам, созданным в предыдущую эпоху. На мой взгляд, не удалось избежать классических ошибок, свойственных практически всем реформам, которые проводились последние 25 лет. Берется чужой опыт или успешная практика, по-быстрому пересаживается на нашу почву, и все ждут, когда прорастет и заколосится. И будет как в «цивилизованных» странах. Все очень напоминает Карлсона, который жил на крыше и пытался вырастить персиковое дерево в цветочном горшке. Только он еще каждый день вырывал косточку из земли и смотрел: проросла или нет?

При разработке любых реформ, на мой взгляд, необходимо учитывать два очень важных фактора:

Первый.
Необходимо сто раз подумать, прежде чем кардинально, революционно ломать или менять порядки, процедуры или обычаи делового оборота, которые устойчиво работают в течение долгого времени, пусть и не так эффективно, как нам бы хотелось. Часто, если внимательно проанализировать, подобные процедуры являются результатом многолетней исторической традиции, присущей Санкт-Петербургу. Либо в прошлом уже предпринимались попытки кардинального реформирования, но реальная практика все жестко расставляла на свои места. Это означает, что по-настоящему успешное реформирование должно предполагать очень тщательное планирование и этапность.

Каждый этап должен завершаться анализом практических результатов и, возможно, корректировкой планов реализации следующих этапов.

И сроки. Они должны быть значительно больше. Последовательное, устойчивое движение к успеху, которое потребует больше времени, однозначно предпочтительнее, чем «как-бы» быстрый, но традиционный сценарий с сомнительным результатом.

Второй. Любые новые, самые прогрессивные и передовые практики, которые часто звучат правильно и убедительно, попадут в нашу родную деловую среду и будут внимательно проанализированы пытливым и оригинальным умом русского предпринимателя на предмет оптимального использования. Я с большим уважением отношусь к коллегам по бизнесу и всему предпринимательскому цеху России в целом.

Мы хорошо образованы, энергичны, очень адаптивны, легко и быстро осваиваем все новое. И в целом мы очень конкурентоспособны. С одной поправкой — мы другие. Менталитет и алгоритм принятия решения другой. Не лучше и не хуже. Просто другой. Как человек, много лет проработавший на стыке отечественной и европейской бизнес-практик, неоднократно был этому свидетелем. Это, кстати, очень часто вызывает культурный шок у неокрепших новичков-экспатов или инвесторов из европейских или североамериканских стран.

Вроде бы, в массе своей вокруг белые, хорошо образованные люди, многие хорошо говорят по-английски. Чайковский, Достоевский, балет, великая, европейская по внешности, культура. Прекрасные рестораны европейской кухни. Но вся эта схожесть испаряется при обсуждении первой более или менее сложной бизнес-ситуации. Исходные данные одни и те же, а выводы и рекомендации: что делать, как достигнуть успеха или разрешить сложную ситуацию — часто прямо противоположные. Почти по Канту — двое смотрят в лужу…

Добавьте к этому явно затянувшийся переходный период. Прошло уже 25 лет, пройден огромный путь, сделано и достигнуто очень много. Но мы опять, по вполне объективным причинам, вынуждены обсуждать необходимость кардинального переформатирования экономической модели и законодательства.

Одним из результатов этой затянувшейся правовой и институциональной нестабильности является то, что во многих областях деятельности одним из финансово успешных типов предпринимателя являются люди, которые из всех вариаций бизнес-шахмат предпочитают ход ферзем — в любом направлении и на любое расстояние. И любую законодательную новацию рассматривают только под одним углом — извлечение максимальной прибыли в сжатые сроки.

Именно в сжатые, потому что многие цинично уверены, что конкретная реформа — это ненадолго. Либо все вернется в том или ином виде к прежнему порядку. Нет, не по принципу «курс прежний, ход задний». C учетом ошибок и накопленного опыта неудачного реформирования, на более высоком уровне спирали развития, в полном соответствии с законами диалектики. Либо процесс реформирования продолжится, и появятся новые бизнес-возможности.
«Мы хорошо образованы, энергичны, очень адаптивны, легко и быстро осваиваем все новое. И в целом мы очень конкурентоспособны. С одной поправкой — мы другие.» — Олег Барков
Если отвлечься от наших цеховых проблем, то самые свежие примеры обсуждения возможности объективного, давно назревшего пересмотра результатов реформ и возврата на более высоком уровне к традиционной, хорошо зарекомендовавшей себя в нашей стране системе — недавнее предложение ректора МГУ им. Ломоносова В. А. Садовничего об отказе от двухступенчатой системы высшего образования «бакалавр — магистр» и активная деятельность недавно назначенного министра О. В. Васильевой., направленная на восстановление традиционного для нашей страны высокого уровня среднего образования.

Возвращаясь к нашим проблемам. В чем были основные ошибки реформирования, и с какими издержками мы столкнулись?

Вопрос эффективности и конкурентоспособности органов власти, бизнеса и общества в целом, является сейчас исключительно важным. И умение правильно, тщательно готовить и планировать реформы, которые будут воплощены в жизнь последовательно, вдумчиво и, самое главное, УСПЕШНО, становится критически важным фактором успеха. Нам нужно в рамках нашей страны и экономики сделать еще очень много и в очень сжатые сроки.

Новый градостроительный кодекс и процедуры утверждения градостроительной документации
Неоднократно приходилось слышать, что градкодекс, по крайней мере, в части основных принципов и подходов к формированию градостроительной документации, был скопирован с соответствующих американских документов.

Свободные граждане свободной страны объединяются в коммуны. Местные выборные власти сами определяют границы поселений, сами разрабатывают и утверждают генеральные планы, функциональное зонирование, типы застройки, проекты планировки. Сами выдают разрешение на строительство, сами принимают построенные здания. Для каждого типа застройки разрабатываются регламенты. Габариты, типы материалов для фасадов и крыш, цветовые решения, углы ската крыш и т. д. Скачиваешь все материалы с сайта КГА соответствующего субъекта, проектируешь и строишь. Все четко и прозрачно. Все, что не запрещено — разрешено. Никто ничего не может запретить, отказать в согласовании того, что сделано по регламенту, или навязать свое мнение. Красота, демократия и прогресс.

И все это в противовес жесткой административной системе подчинения (в части градостроительной политики и контрольно-разрешительной системы в строительстве) отдельных поселений субъекту федерации более высокого уровня. Тяжелое тоталитарное наследие, бюрократия, субъективизм, административный произвол и коррупция. Какой честный и свободный человек может быть против? Практически никакой. Много разумного? Много.

Но что получилось на практике? Возьмем поселения, окружающие крупные мегаполисы, в которых последние 15 лет наблюдаются большие объёмы жилищного строительства. Это тихие, достаточно комфортные для проживания и экологически чистые места. Местные жители, как правило, большие патриоты своей деревни или поселка. Недостатки же традиционны для всей России, которая находится за пределами различных КАД — разнобой и смешение типов застройки, разных эпох, стилей и вкусов, не очень или очень не эстетичные общественные здания, невысокий уровень социальной инфраструктуры, проблемы с общественным транспортом. Но в целом жить можно — вот и весь резон. И, как правило, немало дорогих или очень дорогих домов, и новые появляются каждый год.

Был второй вариант пригородных поселений — практически или полностью убитые соседним мегаполисом, брошенные дома, одна бабушка и полтора классических Кузьмича на всю деревню. Остальные давно переехали в город, где квартира и работа. Но желания или доходов на поддержание хотя бы собственного дома на малой родине нет. Такая типичная некрасовская Неурожайка. Но с очень заманчивым активом — официальный статус поселения и огромные массивы сельхоз земель вокруг.

Давайте помечтаем. Допустим, местная власть представлена людьми, осознающими свою общественную миссию, патриотами своей маленькой частички великой страны, ставящими общественные интересы выше своекорыстных. То есть людьми, которые и должны избираться в местные советы. Имели ли эти люди шанс, в рамках дореформенных процедур разработки и утверждения градостроительной политики и в нормальной кооперации с властями верхнего уровня, разработать стратегию развития своей деревни или поселка? Подкрепить ее соответствующей граддокументацией, регламентами и местными традициями («у нас принято делать так, а так не принято»), положенными на бумагу? И последовательно, шаг за шагом, воплощать её в жизнь? В том числе, передавая это видение и традицию следующим поколениям депутатов.

Я уверен, что такой шанс был. Все очень и очень непросто, нужны силы, упорство и смелость: умение выстраивать рабочие отношения с вышестоящими властями, контрольно-разрешительной системой. Но никто и не обещал, что должно быть легко. Но в результате, в течение 15−20 лет можно было бы кардинально преобразовать окрестности многих крупных городов.

И получить именно то, что нам справедливо нравится в некоторых зарубежных странах. Красивые ухоженные пригороды, частная или малоэтажная застройка, Более или менее единый архитектурный стиль, или органичное сочетание нескольких стилей, низкая плотность застройки, тишина, экология, безопасность. Получить Т О, РАДИ ЧЕГО, каждый раз и происходит лобовое копирование зарубежной практики.

Самое главное, ключевые условия — грамотная, профессиональная и добросовестная совместная работа соответствующих органов субъекта федерации и местного самоуправления. Я реальный человек, знаю все новости о том, кого и за что арестовывают. Тем не менее, я считаю, что подобная совместная и добросовестная работа не относится к области политической маниловщины.

А что получилось на выходе после того, как это копирование произошло? Когда свободные люди, психотип которых был описан выше, получили полную и законную свободу действий на некоторых территориях? Не на всех, слава Богу, но все же.

Сверхинтенсивный девелопмент территорий, не предназначенных для этих целей. Запредельная для загородных территорий высота и плотность застройки. Полное пренебрежение нормативами по социальной и транспортной инфраструктуре. Ни подъехать, ни уехать, ни припарковаться. Отсутствие очистных сооружений.

Вместо грамотных, долгосрочных планов устойчивого развития, создание комфортной среды нового поколения практически с нуля, с чистого листа — доведение худших традиций отечественной градостроительной традиции до предела, до абсурда.

И любого вменяемого профессионала, который туда попадает, охватывает ощущение чудовищной и непоправимой градостроительной ошибки, которая будет резать глаз ближайшие лет 50, а то и все 100. И жизнь людей там, скорее всего, никогда не будет ни удобной, ни комфортной. Там будут самые низкие цены и на покупку и на аренду квартир. Я надеюсь, что нашему городу удастся избежать такого явления как трущобы или криминальные районы. Но если, не дай Бог, эти явления замаячат на горизонте, именноэти, на сегодня абсолютно новые кварталы, будут первыми кандидатами.

И что самое печальное — произошло это в тот момент, когда девелоперский бизнес состоялся, переболел всеми детскими и недетскими болезнями. Когда начало формироваться понимание того, как надо действительно грамотно заниматься развитием как застроенных, так и новых территорий. Как можно и нужно профессионально заниматься этим бизнесом, зарабатывать большие деньги таким образом, чтобы это было предметом общественного согласия и уважительного отношения коллег из других городов и стран.

Но свободные люди действовали на абсолютно законных основаниях. И действенных рычагов воздействия практически не было. Приказать, принять административное решение об отмене было невозможно. Только судебные процедуры, которые тоже были не очень эффективны. Доподлинно знаю, что, например, власти Ленинградской области испытывали огромные проблемы, пытаясь остановить все это или ввести в некое разумное русло. А там работают очень профессиональные и совсем не мягкие люди.

В итоге получилось так, что результатом непродуманного или слишком поспешного реформирования стали явления, которые намного хуже того, от чего хотели уйти, задумывая реформы.

Похожая ситуация была и есть с реформированием таких институтов, как лицензирование всех видов деятельности, связанных с проектированием и строительством, ускоренное введение института саморегулируемых организаций, отмена монополии государства на экспертизу проектной документации.

Рамки этой статьи не позволяют подробно на этом остановиться. Но есть один общий вывод — неудачи в их проведении в нашей отрасли либо могут быть очень опасными, потому-что касаются безопасности людей, либо они будут резать глаз много десятилетий.

В завершение хотелось бы вспомнить один пример. В электротехнике существует такое понятие, как переходные процессы. Если по-простому, быстро дернуть рубильник и попробовать переключить систему с плюс 10 тыс Вольт на минус 10 тыс, или просто на ноль, то в системе возникают краткосрочные, но очень мощные переходные процессы, амплитуда которых может превышать первоначальные значения в несколько раз. И сгореть может не только рубильник, но и тот, кто за него неосторожно дергал. Именно поэтому высоковольтные переключатели представляют из себя большие и технически-сложные устройства.

Нам жизненно важно многое поменять во многих государственных и корпоративных практиках. Делать это надо в исторически сжатый период, в очень непростой внешней и внутренней обстановке.

Самые важные, системные рекомендации — не ломайте об колено то, что устойчиво работает, избегайте механического копирования, тщательно планируйте этапы реформ, с возможностью их корректировки «по ходу».

И постарайтесь понять — в пословице «Что русскому здорово, то немцу смерть» иногда можно и нужно менять местами русского и немца. К одним и тем же целям можно идти по-разному и не всегда очень быстро. Главное — устойчивое достижение этих целей.
Made on
Tilda